Глава 6
В Степняки мы прибыли на шапочный разбор. Все уже было закончено. Бандиты давно на своих лежках, так что никого не надо преследовать. Но наверное, лучше выдержать пару боев, чем видеть то, что мы увидели.
Точнее, сначала не увидели ничего. Только узнали, что позавчера в деревню вошла очередная банда борцов за Свободную Украину. Пришли по-хозяйски, как к себе домой. Обставлено их появление было как заправский балаган. Шли чуть ли не строевым шагом. А гордо шагающий впереди бандит держал в руках транспарант: «Треба крові по коліна, щоб настала вільна Україна».
Веселые были ребята. С гиканьем и смехом вытаскивали людей из домов. И угоняли из села. Куда? Это и предстояло нам установить.
Вот и установили!
Места эти я знал хорошо. Здесь в лесу мы хоронились перед выдвижением к железнодорожной ветке. Хороший тогда вышел подрыв. Эшелон сошел с рельсов прям под горочку, сдетонировали боеприпасы, огонь взмыл до небес.
Сейчас, путем наблюдения и умозаключений, худо-бедно мне удалось определить направление, куда ушла банда. В лучших традициях следопытов Фенимора Купера, по едва видным признакам мы отследили начальный отрезок маршрута.
Вышли в результате к соседней деревне Клячкино, в которой никто не жил с начала 1943 года. Тогда за связь с партизанами подразделение вспомогательной полиции сожгло хаты вместе с людьми, а тех, кого пощадили, тут же угнали на работу в Германию. С тех пор это было безжизненное гиблое место. Будто какая-то тьма тут сгустилась. Здесь мы и нашли тех, кого угнали бандеровцы из Степняков. И кроме них еще многих нашли. У меня же прибавился новый кошмар, который будет преследователь всю оставшуюся жизнь.
Колодец стоял в самом центре деревни. Служебная собака, которую мы часто брали с собой, бросилась к нему, а потом легла и жалобно заскулила.
Колодец. В груди все похолодело. Знал я уже, что бандеровцы испытывают к ним какую-то противоестественную тягу. И боялся того, что мы сейчас увидим.
Но делать было нечего. И я произнес:
– Будем разбирать!
Приступили к разбору. Работа предстояла трудная: колодец был большой, глубокий, отделанный камнем. И плотно забит булыжниками и бревнами.
Первые камни полетели в сторону. И тут будто переключилось что-то в голове. Я крикнул:
– Замерли!
Боец застыл как вкопанный. И вовремя, тем самым спас себе жизнь.
По своему обыкновению, бандеровцы оставили для нас сюрпризы. Установили 81-миллиметровые немецкие мины. Все это должно было рвануть при начале разборки завала. И рвануть хорошо – многих бы не досчитались.
Верхний слой мы разминировали своими силами. Я уже не раз мысленно благодарил моих товарищей по партизанскому отряду. Подрывники у нас были с Большой земли, собаку съевшие на взрывном деле. И меня учили как ставить мины у железнодорожных путей, так и снимать их. Здесь же все взрывные устройства и ловушки были знакомыми.
Сняли мы несколько мин. А потом нам в помощь прикатил саперный взвод из ближайшего гарнизона. Притом с техникой и инструментами. И работа пошла куда более бодро.
А работы был непочатый край. Применяли даже стальной трос с деревянным блоком. Промаялись почти трое суток.
Потом подвели страшный итог – почти полтора десятка тел. В колодец на протяжении пары месяцев бандиты сбрасывали людей, в том числе детей. Кого-то еще живым, кого-то уже мертвым. Но живые могли только позавидовать мертвым. А потом забили колодец бревнами и минами. И не уверен, что такой колодец в моей практике последний.
Потом мы протоколировали показания селян в Степняках. Нужно было попытаться установить, что же за банда такая покуролесила. Чтобы было, с кого спросить по всей строгости.
– Что за бандеровцы были? – спросил я председателя сельсовета, чудом выжившего, поскольку соблюдал правило не ночевать два раза в одном месте и ни на миг не терять бдительности. Он сумел зарыться в овине и дождался, когда бандиты уйдут. Винить его в этом трудно. С одним наганом много не навоюешь.
– Рассмотрел только издали. С Подхолмских болот пришли. Это же вообще не люди, а черти болотные! И вел их тот долговязый, ну чистый леший!
– Что за долговязый?
– Да известная сволочь. До войны в каком-то оркестре играл. А сейчас бандеровец. Он в нашем селе был за пару дней до прихода этих баранов. Заходил к кому-то.
– К кому? – заинтересовался я.
– Да не знаю… Этот музыкант… Он у бандитов вроде разведчика. Приходит. Цели намечает. А потом… Потом приходит банда. Раз – и в колодец, – председатель вздохнул горестно.
Я еще поспрашивал у него про этого самого музыканта. И убедился в правильности своей догадки. Да это же Скрипач! Который меня еще в 1941 году обещал пристукнуть. И которого я в лесах вместе со Звиром на мушке держал. Тогда все становится понятным – и кто приходил, и кто колодец наполнил.
Чего же вы постеснялись и свою метку на колодце не оставили, «Корни»? Ну твари, не будет вам ни амнистии, ни пощады!..