Глава 17
Столкнулись с этой шайкой чуть ли не лоб в лоб. Мы пробирались пешком, местами по пояс в снегу, через выстуженный морозами лес. А они спокойно трюхали на телегах по утоптанной дороге, под звук так опостылевшей мне губной гармошки.
Как всегда, все решили секунды. Враги были расслаблены, под парами самогона. А мы собраны, и моя рука привычно лежала на автомате.
Когда они еще поднимали оружие, я уже жал на спусковой крючок. Вспухло и прорвалось дырами пальто на груди ближайшего боевика. Ребята так же надежно приголубили остальных.
Я оглядел поле боя. Что мы имеем? Четыре подводы. Пять сопровождавших их бандеровцев, разношерстно одетых – в пальто, тулупах, шинелях и фуражках с бандеровскими эмблемами. И еще два немца. Пленные, что ли? Да какой там! Оба при оружии, на плечах карабины, а по виду не прожжённые штурмовики, а тыловые крысы – полненькие, чистенькие.
Остались в живых двое. Один, молчаливый бандеровец, был ранен в плечо. Второй, немец, совершенно целый, после первых выстрелов рухнул на землю и сейчас только скулил, не предпринимая попыток к сопротивлению. На ломаном русском просил не стрелять, он только выполняет приказы, а Гитлера ненавидит. А отец у него рабочий, и он сам рабочий. Гитлер капут. Да здравствует Сталин… Что-то много рабочих у немцев после страшных поражений на фронтах развелось. А еще недавно все господа были.
Ладно, «языки» нам не помешают. Пусть пока поживут. А что тут у нас на подводах? Те были прикрыты дерюгой, но там было что-то объемное. Я сдернул покров.
– О как! – восторженно воскликнул Микола.
Ящики с карабинами. Несколько пулеметов. Боеприпасы. Прям целое богатство.
– Что, склад обокрали? – спросил я.
– Не украл! Нет! – заголосил фриц. – Команда! Отдали!
– Бандеровцам?
– Приказ. Украинцу дай оружие. Дай патроны. Приказ!
Голосил фриц так, будто я собирался привлекать его к ответственности за расхищение немецкого военного имущества.
Стоявший рядом, покачиваясь, раненый бандеровец угрюмо подтвердил, что по приказу Звира выделили команду. Должны были получить оружие у немцев. Не в первый раз. Уже много те передали. Говорят, даже пушку прикатили. Небольшую, но достаточную, чтобы по кацапам хорошенько врезать. И добавил мечтательно, как от нас, коммуняк проклятых, от этой артиллерии пух и перья полетят.
Тут ему Микола и врезал – не от злости, а чисто для науки, чтобы знал, где языком не стоит молоть. И прикрикнул грозно:
– Где Звир?!
– Так кочует, – с трудом вернув дыхание, ответил бандеровец. – Склады заполняет.
Это было не первое свидетельство, что бандеровцы и немцы отныне лучшие друзья. И живут душа в душу.
Мы недавно перехватили письмо от куренного УПА своему агенту.
«Друже Богдан.
Пришлите 16 человек к нам в курень, которые будут работать на строительстве моста. Я договорился с немецким капитаном, что мы построим мост для переправы немецких войск, за что они дадут нам подкрепление – два батальона со всей техникой. Совместно с этими батальонами мы очистим от красных партизан лес и дадим свободный проход в тыл Красной Армии своим войскам УПА, которые там ждут.
На переговорах мы пробыли в течение 15 часов, немцы нам устроили обед.
Слава Украине. Командир куреня Орел».
Наш куратор, теперь уже подполковник, прилетел в очередной раз с Большой земли. Ознакомился на месте с ситуацией. То, что бандеровцы сотрудничают с немцами, его нисколько не удивило, и он пояснил:
– Так они договор заключили. Немцы вооружают УПА, создают им всякие склады. Десятки тысяч единиц оружия. Пулеметы. А УПА воюет с коммунистами.
– То есть с нами, с партизанами, – уточнил я.
– Ну партизаны для гансов не главная головная боль. Немцы понимают, что Украина будет освобождена в ближайшие месяцы. И что мы пойдём дальше. Чтобы спасти хотя бы свои владения, им нужны те, кто будет бить в спину РККА.
– Вот же бандеровские шкуры продажные, – покачал я головой. – А сколько криков было, как они за украинский народ с гитлеровцами бьются.
– И что, отважно бились?
– Бились сильно сказано. Но все же стычки бывали. И немцы их тоже били.
– Милые бранятся, только тешатся, – хмыкнул подполковник. – Есть у бандеровцев в Германии добрый дядюшка, оказывающий покровительство.
– Кто?
– Абвер. Военная разведка.
Ну все, что он сказал, в общем-то укладывалось в мою картину действительности. И только подтвердило предыдущие выводы.
СД, гестапо, фельджандармерия, конечно, преследовали бандеровцев за нарушение общественного спокойствия. Да и сам вождь Бандера сидел в тюрьме за буйный нрав, объявление самостийности, хотя ему намекали – не надо самодеятельности, здесь земля немецкая, протекторат. Переоценил себя. Ну а еще за растрату переданных Германией средств и за кровавую мясорубку, которую устроил своим соратникам – последователям Мельника. Кстати, мельниковцы вообще идеально вписались в немецкую систему, большинство полицаев были из них, так же, как и карательные отряды, и расстрельные команды.
Игры с бандеровцами вел абвер. Там собрались интеллектуалы и манипуляторы. Им было давно понятно, что народ в массе своей оккупантов на Украине не слишком жалует. И был пример Белоруссии, которая вообще почти вся записалась в партизанский отряд. Чтобы на Украине такого не произошло, недовольство решили выплеснуть в рамках националистических организаций, достаточно хорошо контролируемых и прикормленных, где количество германской агентуры зашкаливало. А чтобы пудрить мозги простому народу, создавая иллюзию борьбы за независимость, давали зверушке иногда покусывать хозяйскую длань – не слишком сильно, не слишком больно. Если и случались серьезные стычки оуновцев с немцами, то чаще случайно. А так на каждом заседании ОУН, когда буйные и наивные «патриоты» требовали решительных мер в борьбе с немцами, все это забалтывалось, сглаживалось абверовскими агентами, в результате принималось решение немцев не трогать, чтобы не вызывать ответные меры в отношении мирного населения.
Сейчас же вообще бандеровцы и немцы перестали скрывать свои милые отношения. Однажды при налете на небольшой немецкий гарнизон нам достался любопытный приказ.
«С руководителями национально-повстанческой армии успешно проведены переговоры и достигнута договоренность:
Немецкие части не подвергаются нападению со стороны членов УПА.
УПА засылает лазутчиков, преимущественно девушек, в занятые врагом районы и сообщает результаты разведотделу боевой группы.
Пленные Красной Армии, а также советские партизаны препровождаются в разведотдел для допроса, местные чуждые элементы используются боевой группой на работах.
Чтобы на мешать этому необходимому взаимодействию –
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Агентам УПА, которые имеют соответствующие удостоверения за подписью наших офицеров, или тем, кто выдает себя за члена УПА, разрешать беспрепятственный переход, оружие оставлять при них. По требованию агента предоставлять им быстрейший доступ в разведотдел.
2. Члены частей УПА при встрече с немецкими частями, для опознавания, поднимают левую руку с раздвинутыми пальцами к лицу, таковых не задерживают, это означает их взаимопонимание.
генерал-майор СС Шмидт Бреннер».
Все было ясно. ОУН полностью лег под фрицев…