История мужества и любви
4 февраля свое 60-летие отмечает капитан 2 ранга в отставке Игорь Куприн – офицер известный не только в гидрографической службе Черноморского флота, Севастополе и Крыму, но и за их пределами. Мы знакомы с ним с весны 1998 года, без малого три десятка лет. Человек удивительной судьбы.
Вот уже более 16 лет он является начальником одного из самых лучших маяков Севастопольского района гидрографической службы ЧФ — Сарычского. Об этом совершенно авторитетно сообщил капитан 2 ранга Александр Бударин — начальник отделения маячной службы.
— Игорь Генрихович – настоящий дока маячного дела, — говорит Александр Бударин, — Он в 1988 году окончил старейший морской вуз страны — Морской корпус Петра Великого — Санкт-Петербургский военно-морского институт, бывшее Высшее военно-морское училище имени М.В.Фрунзе, его гидрографический факультет. Попав на Черноморский флот, прошел целый ряд должностей, стал командиром крупной воинской части, возглавил Севастопольский район гидрографической службы ЧФ. И целых пять лет успешно руководил почти полутысячным коллективом. А ведь жизнь офицера висела на волоске. Он не только выжил, но и остался на службе, сумел восстановиться, вернулся в боевой строй, вырос в звании и должности. Человек железной силы воли и несгибаемой стойкости. После увольнения в запас навел на Сарычском маяке, можно сказать, образцовый порядок. Со своей немногочисленной командой сумел обновить свето-оптическую аппаратуру. И до сих пор показывает пример добросовестного выполнения своих служебных обязанностей. Впрочем, о его судьбе вы знаете не хуже меня…
Он прав. 28 лет назад средства массовой информации облетела сенсационная новость: в Севастополе проведена уникальная, единственная в своем роде операция, в ходе которой пациенту, попавшему в аварию, буквально пришили голову. Аналогия в статье городской газеты между широко известной фантастической повестью Александра Беляева «Голова профессора Доуэля» и операцией, проведенной в главном госпитале Черноморского флота бригадой врачей, во многом, натяжка. Ну а то, что операция и послеоперационный период уникальны, — вне всяких сомнений. В Севастополь специально по этому поводу приезжало телевидение Германии снимать фильм. Не говорю уже об отечественных СМИ.
День Победы 1998 года капитан 3 ранга Игорь Куприн встретил дома, в кругу семьи. Это без преувеличения чудо, потому что 2 апреля он был чуть ли не обезглавлен и шансов выжить почти не имел. Бесстрастный медицинский диагноз гласил: «Обширная рвано-ушибленная рана передней и боковой поверхностей верхней трети шеи с полным отрывом гортани, глотки и пищевода. Множественные рвано-ушибленные раны лица, шеи, открытый перелом края глазницы, травматический шок четвертой (высшей) степени». Всего один маленький эпизод, о котором мне по свежим следам той трагедии рассказали в 1998 году, говорит сам за себя. Одна из великовозрастных сотрудниц «скорой помощи», всякого повидавшая на своем веку, увидев сквозь открывшуяся рану белеющий позвоночник (!) в момент, когда офицера клали на носилки, спросила: «Везти в морг?»
В ответ же услышала: «Живой, он, живой, везите скорей во флотский госпиталь!»
«Ауди», где в качестве пассажира ехал 32-летний капитан 3 ранга Игорь Куприн на большой скорости врезался в троллейбус. Его ремонтировали двое рабочих возле кинотеатра «Севастополь». Удар был сильным. Разбитое лобовое стекло, словно остро отточенная сабля, перерезала горло офицеру. Десятки осколков впились ему в лицо. Кровь хлынула из множества ран. Машина загорелась. Пожар сумели потушить работники троллейбусного депо Евгений Ломтенков и Вадим Гергель.
Несколько обстоятельств сыграли в пользу офицера. Вадим Гергель, бывший морской пехотинец, прапорщик запаса, не растерялся при виде обилия крови и страшной раны. Он зажал фонтанирующие сосуды, приостановив, насколько было в его силах, кровотечение до приезда «скорой помощи». Госпиталь Черноморского флота был рядом. И это обстоятельство тоже сыграло свою положительную роль. Как и отработанная система экстренного сбора врачей с помощью появившихся тогда пейджеров (мобильных телефонов в то время у нас еще не было).
В 23.10 Куприн поступил в госпиталь. В отделении анестезиологии и реанимации офицера сумели вывести из шокового состояния. В госпитале, носящем имя родоначальника военно-полевой хирургии Николая Ивановича Пирогова, была сыграна, говоря по-флотски, боевая тревога. И скоро бригада из восьми человек, возглавляемая кандидатом медицинских наук, заслуженным врачом Российской Федерации полковником медслужбы Евгением Чикиным, вступила в бой за жизнь офицера. Аналогов этой операции в госпитале, который является почти ровесником Черноморского флота, на тот период не было. Это абсолютно точно. В военное время такое ранение — верная смерть. А сейчас был шанс. И флотские медики сумели его реализовать.
…Лицо офицера представляло собой сплошное кровавое месиво, из которого извлекли бессчетное количество осколков стекла. Были сшиты трахея, гортань, пищевод, сосуды. Восстановлена работа слюнных желез. Язык сшивали по кусочкам… Общий шов был от уха до уха.
Предоперационная потеря крови составила три литра (а всего у человека около 5 литров крови), пульс практически не прощупывался. Куприну влили в общей сложности более двенадцати (!) литров крови, эритроцитной массы и плазмы от 64 доноров. Операция шла несколько часов и потребовала сверхчеловеческих усилий от флотских медиков.
Но это было только началом титанической борьбы всего коллектива госпиталя за человеческую жизнь.
Семь суток балансировал Игорь Куприн между жизнью и смертью. Семь суток длилась беспрецедентная борьба за его жизнь.
Жену Елену к нему не впускали, она буквально потухла от слез и горя. Ежедневно в госпиталь приезжала мать офицера Вера Андреевна Куприна и умоляла врачей дать ей хоть краешком глаза взглянуть на сына. Пока он жив. Для нее, хирурга, сделали исключение. Когда сын пришел в сознание, ей разрешили взглянуть на Игоря. Такой эмоциональный контакт был нужен им обоим, как воздух… Флюиды материнской любви и сострадания наполнили реанимационную палату…
Игорь Куприн родился дважды. Первую жизнь, как и всем нам, ему подарила мать. Вторую — офицеру подарили флотские медики. У профессионального хирурга городской больницы Веры Андреевны Куприной на этот счет нет никаких сомнений. С 2 апреля по 8 мая Куприн находился в госпитале. Половину этого срока — в реанимации. Не будет преувеличением сказать, что его выхаживал весь госпиталь. Во всяком случае, его лучшие силы. Это ведущий хирург госпиталя полковник медслужбы Петр Колтович, дневавший и ночевавший (особенно первое время) у койки больного, бывший ведущий хирург госпиталя полковник медслужбы в отставке Борис Беляев, полковники медслужбы Борис Цатурян, Николай Самойленко, Александр Ивашин, подполковник медслужбы Николай Кифоренко.
И, конечно, в ту пору главный хирург флота Евгений Чикин, которого величали «хирург от Бога». Кстати, сам Евгений Александрович не считал, что сделал что-то сверхъестественное, уникальное. «Это наша работа», — сказал мне при выписке больного, мой давний знакомый, скромностью и интеллектом которого можно восхищаться.
Весь лечебный процесс отслеживал лично в ту пору еще начмед госпиталя тоже хирург полковник медслужбы Александр Осадчий, ставший затем начальником флотского госпиталя. Военные врачи и медсестры совершили подвиг.
Их подвиг продолжил Игорь Куприн. Я был рядом в момент выписки офицера из госпиталя, когда он и его супруга благодарили Евгения Александровича за чудо, которое совершил хирург и его коллеги. Сколько теплоты и счастья было в глазах Елены и Игоря! Но скажу сразу, это было началом многих испытаний их семейного счастья. Он говорил плохо, с трудом, понять его было сложно. Офицер упорно занимался по специальным методикам у лучших логопедов Севастополя и постепенно научился членораздельно говорить. Он был на консультации у лучших специалистов в Москве и Санкт-Петербурге. Он сделал, казалось бы, невозможное. Но это чудо стало возможным только благодаря его упорству, настойчивости, огромному трудолюбию. Он получил очередное звание и повышение в должности. Он стал начальником отделения снабжения и ремонта гидрографической службы Черноморского флота.
Еще когда Игорь многие сутки балансировал между жизнью и смертью, его мама и жена все время думали о нем, молили Бога о его выздоровлении. Он был еще совсем слаб и не мог говорить, но сознание того, что остался жив и рядом с ним его любимая супруга придавало ему сил. Эта любовь грела его сердце все эти годы. Долгое время он боролся за то, что чтобы остаться в строю. Реабилитационный период не мог бы пройти успешно не будь в сердце Игоря и Елены большой любви. Он черпал поддержку семьи и смог продолжить военную службу, занять высокую должность и внес свой весомый вклад в сохранение крымских маяков.
В тот сложный период наезды и нападки на наши маяки следовали постоянно. Мало того, что шли атаки украинских властей, местных судебных органов, которые всячески хотели прихватизировать крымские маяки. В борьбу за украинское обладание маяками включилось «Студенческое братство», когда агрессивная молодежь пыталась разными способами проникнуть на территорию маяков и захватить их. Они устраивали настоящие провокации. Пришлось подключить группы морских пехотинцев ЧФ, их разместили на территории маячных городков. Маячники действовали совместно с «черными беретами» и не допустили силового захвата наших маленьких «крепостей». Каких это стоило трудов и усилий доподлинно знает Игорь Генрихович, как начальник Севастопольского района гидрографической службы ЧФ, в ведении которого находились крымские маяки.
— Очень важно было не поддаться на провокации агрессивных, хорошо скоординированных террористически настроенных групп молодежи, удержаться от применения силы и оружия, и в тоже время предотвратить захват маяков, — вспоминает Куприн, — приходилось постоянно бывать на маяках, разбросанных по всему побережью за сотни километров, контролировать обстановку, инструктировать маячников и мобильные группы морской пехоты.
С этой весьма сложной задачей командиру части удалось справиться.
— Параллельно с этим многие месяцы шли тяжелые переговоры российской и украинской сторон в разрешении судьбы Черноморского флота, в которых и мне, как начальнику Севастопольского района гидрографической службы ЧФ приходилось принимать участие, — вспоминает Игорь Куприн, — они проходили то в Москве, то в Киеве, то в Санкт-Петербурге…Получается, что из командира части на некоторое время приходилось становиться «дипломатом», переговорщиком, где нужно было уметь отстаивать свою точку зрения, приводить весомые аргументы и контраргументы.
Сегодня об одном из таких раундов российско-украинских переговоров в Киеве напоминает фотография, где командир части капитан 2 ранга Игорь Куприн запечатлен с послом РФ на Украине Виктором Черномырдиным, недавним Премьер-министром РФ.
— Тут мы с Виктором Степановичем Черномырдиным в июне 2007 года, в здании МИДа Украины, когда объявили перерыв в заседании и у него возникла необходимость уточнить некоторые данные по маякам Черноморского флота, — рассказывает Игорь Куприн, — с ним, он был послом РФ на Украине с 2001 по 2009 год, и другими высокими руководителями пришлось встречаться не раз в ходе российско-украинских переговоров и посещений Севастополя высокими должностными лицами.
Согласитесь, не у каждого есть фото с советским и российским государственным деятелем, Председателем Совета министров Российской Федерации, председателем Правительства Российской Федерации, исполняющим обязанности президента РФ, послом России на Украине, кавалером 8 орденов. Мне довелось с ним встречаться в Севастополе, но у меня фотографии с Черномырдиным нет.
Давно зарубцевались раны на теле и в душе. Игорь в декабре 2009 года уволился в запас с должности командира части — начальника Севастопольского района гидрографической службы ЧФ, стал начальником маяка Сарыч. Появились другие заботы, хлопоты. С одной стороны, стало легче. В десятки раз меньше подчиненных, другой уровень ответственности. Но теперь приходилось малыми силами решать ответственные задачи.
— Маяк давно капитально не ремонтировался, а поддерживать его в боеготовом состоянии, когда по штату семь человек, а в наличии всего пять – сложная задача, — делится Игорь Куприн.
— И, тем не менее, опытный, трудолюбивый офицер даже малой командой успешно решает поставленные задачи, — отметил капитан 2 ранга Александр Бударин.
— Механик маяка Василий Александрович Пентренчук и инженер маяка капитан 3 ранга в отставке Дмитрий Васильевич Лукьянчук — надежные и опытные специалисты, каждый из них трудится не покладая рук, — говорит о своих подчиненных Игорь Генрихович, — с ними хоть в бой, хоть в разведку, не подведут.
Семья Куприных живет своей трудной, но счастливой жизнью. Жизнью маячников. Елена (окончила СПИ) – электромеханик на маяке. Их дочь Юля закончила ВУЗ в Севастополе, вышла замуж, уехала в другой город. Но Севастополь крепко любит.
Игорь Куприн по-прежнему нежен к своей супруге, по-прежнему требователен к себе. И, как и всегда, в день своего второго рождения дарит Елене цветы. В знак большой и искренней любви к ней. Той любви, которая согревала его в самые трудные дни его жизни. Греет и сегодня.
Командование Гидрографической службы ЧФ, Севастопольского района ГС ЧФ, ветераны-гидрографы флота сердечно поздравляют юбиляра с 60-летием и желают ему крепкого здоровья, семейного счастья, благополучия, активного долголетия и «светить по жизни» так же надежно и долго, как светят крымские маяки, обеспечивая потребности черноморцев и мореплавателей.
Капитан 1 ранга в отставке Владимир ПАСЯКИН
Фото автора и из архива Игоря Куприна