Серия бронепалубных крейсеров типа «Диана», несмотря на не самые выдающиеся ТТХ, оставила заметный след в истории ВМФ России.
23 мая 1897 года в Санкт-Петербурге, на стапелях Галерного острова и Нового Адмиралтейства, были заложены три бронепалубных крейсера: «Диана», «Паллада» и «Аврора». Они стали одними из самых узнаваемых и в то же время противоречивых кораблей российского императорского флота. Трёхтрубный силуэт этих крейсеров стал визитной карточкой отечественного кораблестроения конца XIX века.
Имена кораблям выбирал лично император Николай II, а в кругах флотских офицеров их прозвали Богинями отечественного производства. На фоне закупок крейсеров за рубежом «Богини» стали важной вехой в истории отечественного кораблестроения, одним из первых опытов максимально полного импортозамещения.
В 1890-х годах российский флот остро нуждался в современных бронепалубных крейсерах. Концепция «Дианы» родилась на стыке трёх задач: необходимости разведки и дозора при эскадре, возможности прерывания вражеской торговли и стремлении сэкономить, создав универсальный корабль. В 1894 году был объявлен конкурс на проект крейсера водоизмещением до 8000 тонн, с вооружением из двух 203-мм и восьми 152-мм орудий, скоростью не менее 19 узлов и дальностью хода до 4000 миль. Однако генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович принял решение отказаться от 203-мм орудий ради единого главного калибра. В итоге крейсеры типа «Диана» («Паллада», «Диана», «Аврора») получили по восемь 152-мм орудий, скорость около 19 узлов и бронированную палубу толщиной 63,5 мм. Их внешний вид был элегантен, но технические характеристики уже на момент закладки уступали зарубежным аналогам.
Главной проблемой «Дианы» стала энергетическая установка. Крейсеры оснащались новейшими котлами системы Бельвилля — надёжными, но очень тяжёлыми. В результате машины и котлы занимали до 24 процентов водоизмещения, что было значительно больше, чем у крейсеров зарубежной постройки, например «Аскольда» или «Варяга». При этом мощность установки оказалась недостаточной: крейсеры не могли развить проектную скорость, а расход угля был аномально высок. В боевых условиях дальность хода оказалась гораздо ниже проектной, что ограничивало их возможности как океанских рейдеров. Кроме того, мореходность кораблей оставляла желать лучшего: они зарывались носом в волну, а артиллерийское вооружение к началу ХХ века уже считалось устаревшим.
Концепция «Дианы» родилась на стыке трёх задач: необходимости разведки и дозора при эскадре, возможности прерывания вражеской торговли и стремлении сэкономить, создав универсальный корабль
Тем не менее польза, принесённая крейсерами типа «Диана» в ходе Русско-японской и Первой мировой войн, была значительно выше, чем можно было ожидать от их невыдающихся тактико-технических характеристик. Все три крейсера были отправлены на Дальний Восток, где им предстояло сыграть свою роль в надвигающемся конфликте с Японией. В ночь на 27 января 1904 года «Паллада» и «Диана» находились в Порт-Артуре и приняли участие в отражении внезапной атаки японского флота. В ходе атаки «Паллада» была тяжело повреждена, но восстановлена и приняла участие в бою в Жёлтом море, а впоследствии уничтожена японской осадной артиллерией во внутренней гавани.
«Диану», также застигнутую войной в Порт-Артуре, ждала значительно более благополучная судьба. В ходе боя в Жёлтом море она расстреляла по врагу 115 снарядов главного калибра, в ответ получив два попадания, от которых погибли девять и ранены 17 членов экипажа. Тем не менее крейсер смог прорваться из осаждённой крепости и уйти в Сайгон, где был интернирован до конца войны. После войны «Диана» вернулась на Балтику, где была перевооружена, получив десять 130-мм и четыре 75-мм орудия. Корабль служил в учебно-артиллерийском отряде Балтийского флота, а с началом Первой мировой войны вошёл в состав 2-й бригады крейсеров. В её составе старый крейсер участвовал в обороне Рижского залива и Моонзундских островов, в 1918 году совершил переход из Гельсингфорса в Кронштадт, где поставлен на долговременное хранение,
130-мм орудия переданы в Астрахано-Каспийскую военную флотилию для установки на канонерских лодках. Сам крейсер разобрали на металл в 1922 году – к тому времени «Богини» устарели окончательно и бесповоротно.
Но больше всего повезло «Авроре»! Последний из крейсеров серии был принят в казну только 16 июня 1903 года и попасть в Порт-Артур не успел. Зато «Аврора» вошла в состав Второй Тихоокеанской эскадры адмирала Зиновия Рожественского и 14 мая 1905 года приняла участие в Цусимском сражении, в ходе которого на корабле осколками шесть раз был сбит флаг, но каждый раз его поднимали снова. В бою крейсер получил 18 попаданий японских снарядов, погиб командир, капитан 1 ранга Евгений Егорьев, и девять матросов. После войны возвращённую на Балтику «Аврору» вывели в вооружённый резерв, казалось бы, устаревшему ещё на стапеле крейсеру прямой путь в металлолом, но после потерь на Тихом океане у Российской империи лишних кораблей не было. Поэтому «Аврора» прошла капитальный ремонт, перевооружение и продолжила службу в составе 2-й бригады крейсеров Балтийского флота. «Богиня» совершала крейсерства в Ботническом заливе, прикрывала траление немецких минных полей, поддерживала огнём сухопутные войска. Активные боевые действия не лучшим образом сказались на корабельных механизмах, и крейсер поставлен в Константиновский док, где экипаж был разагитирован рабочими Франко-русского и Адмиралтейского заводов. Матросы «Авроры» поддержали Февральскую революцию, а в ходе октябрьских событий – большевиков. Во время Гражданской войны большая часть революционного экипажа убыла на сухопутные фронты, а разоружённый крейсер передан на хранение Кронштадтскому военному порту. В 1923 году на «Аврору» установили новейшие 130-мм пушки и ввели в состав отряда учебных кораблей Балтфлота. В годы Великой Отечественной войны из орудий легендарного крейсера сформировали батарею «А», принимавшую участие в обороне Ленинграда. Но уже в 1944 году корабль стал музеем. Сегодня это единственный из кораблей Русско-японской войны, сохранившийся в составе ВМФ России.
Крейсеры типа «Диана» стали примером того, как стремление к универсальности и экономии может привести к созданию красивых, но не самых удачных кораблей. Однако в истории российского флота они оставили заметный след. Особенно это касается «Авроры», ставшей не только памятником кораблестроения, но и символом целой эпохи.