Крах “Цитадели-2.0”: почему провалилось контрнаступление Киева

© Пресс-служба Минобороны РФ/ ТАСС
© Пресс-служба Минобороны РФ/ ТАСС

Статья заместителя президента РАРАН по информационной политике, доктора военных наук Константина Сивкова для ТАСС.

Можно смело констатировать, что так называемое контрнаступление ВСУ, предпринятое летом 2023 года, было событием, на фоне которого все остальные не привлекали столько внимания. И это не удивительно, ведь это контрнаступление имело ключевое значение в противостоянии Запада и России, поскольку его исход определял в значительной мере не только ситуацию в зоне СВО, в России и на Украине, но и тенденции изменения глобальной ситуации в мире. Вполне естественно, что все ведущие СМИ мира уделяли большое внимание событиям на фронтах СВО, описывая детали тактической обстановки на ключевых участках. Однако оперативно-стратегического анализа хотя бы в самом общем виде в открытых источниках информации пока, к сожалению, не появилось. Наверное, в специальной закрытой литературе такой анализ присутствует, но он недоступен для основной части населения. Поэтому оперативно-стратегическое осмысление событий лета прошлого года на фронтах СВО в открытых СМИ необходимо, это важно для понимания нашим народом их масштаба и значимости. При этом, помимо собственно оперативно-стратегического аспекта, необходимо обратить внимание и на военно-политические последствия этих событий. Вполне естественно, что в рамках одной статьи дать такой анализ достаточно детально невозможно. Поэтому основное внимание будет обращено на наиболее важные аспекты, показывающие масштаб и значимость этих событий.

Внушительная ударная группировка ВСУ

Прежде всего следует указать, что предпринятые ВСУ летом прошлого года действия контрнаступлением не являются. Это классическое наступление, проводимое в форме стратегической операции. Для ведения этой операции противник создал внушительную ударную группировку сил, которая насчитывала 160 тыс. человек личного состава (110 батальонов), 2,1 тыс. танков и других бронированных машин, 960 орудий полевой артиллерии и 114 самолетов. Такое количество артиллерии позволило создать на направлениях главного удара плотность до 10 орудий на километр фронта. Были созданы значительные резервы боеприпасов: более 500 тыс. 155-миллиметровых снарядов, свыше 150 тыс. снарядов других калибров, 560 тыс. минометных выстрелов и 50 крылатых высокоточных ракет большой дальности Storm Shadow. Такая плотность артиллерии и резервы боеприпасов позволяли ВСУ выполнять до 190 огневых задач ежесуточно.

Основу этой группировки составлял так называемый стратегический резерв, созданный на основе западной помощи, включающий 20 соединений бригадного масштаба, общей численностью 80,7 тыс. человек личного состава, из которых более 60 тыс. прошли подготовку в западных учебных центрах на территории США, Англии, Германии, Литвы, Польши, Словакии и Чехии.

То есть более 45% личного состава от общего состава группировки и более 75% от стратегического резерва прошли подготовку по стандартам НАТО. Иными словами, нашим войскам противостоял по характеру подготовки именно натовский личный состав

Столь же интересная картина складывается и при анализе состава и численности боевой техники. Всего к началу наступления ВСУ западные страны передали им около 600 танков, более 2 тыс. боевых бронированных машин и свыше 1 тыс. артиллерийских систем различного назначения. Конечно, как следует из состава ударной группировки, не все они были направлены в ее состав. Однако надо полагать, что боевая техника западного производства была включена в группировку почти полностью. А это 60 немецких танков “Леопард-2”, 14 английских “Челленджер-2”, 109 американских БМП “Брэдли”, 50 шведских БМП CV-90, 40 немецких БМП “Мардер” и 90 американских БТР “Страйкер”. Итого 363 танков, БМП и БТР.

Кроме этого, в ВСУ поступило большое количество различных легких бронированных машин западного производства, которые активно использовались в ходе ведения наступательной операции. Судя по кадрам, поступавшим из зоны боевых действий, они преобладали в боевых порядках частей и соединений ВСУ. При этом в числе военной помощи от Запада поступали и танки, БМП и БТР советского производства, прошедшие глубокую модернизацию на предприятиях стран НАТО, что дает основания их считать вполне западными машинами.

Однако в ходе наступательной операции для восполнения огромных потерь в личном составе и боевой технике командование ВСУ пополняло свою ударную группировку дополнительными контингентами и вооружением, перебрасываемыми из тыловых районов и набираемыми в ходе мобилизационных мероприятий, а также поставляемыми Западом. В итоге на основе материалов открытых источников можно оценить, что общее количество личного состава и боевой техники, принявших участие в наступательной операции ВСУ, было примерно вдвое больше ее исходного состава.

Чтобы осознать масштаб ударной группировки ВСУ, ее надо сопоставить с группировками сил и средств, участвовавших в известных из истории сражениях. В этом отношении интересно ее сравнить с той, которую выставил вермахт против Советской армии для ведения операции “Цитадель” летом 1943 года на Курской дуге. Тогда, по немецким данным (Мюллер-Гиллебранд, “Сухопутная армия Германии. 1933–1945 гг.”), в двух ударных группировках всего имелось около 780 тыс. человек, 2 540 танков и САУ (плюс 218 в ремонте), около 10 тыс. орудий и более 2 тыс. самолетов. Если сравнить эти цифры с составом ударной группировки ВСУ, то можно заметить, что по количеству бронетехники и артиллерии он вполне сопоставим с тем, что имел вермахт под Курском в июле 1943 года. Значительно меньше в составе группировки ВСУ было личного состава и авиации. Но если с авиацией все понятно — Российская армия удерживает на протяжении всего времени превосходство в воздухе, то с личным составом надо уточнить. Дело состоит в том, что суммарная огневая мощь, приходившаяся на одного военнослужащего в 1943-м, значительно меньше, чем сегодня. Так, если основные танки вермахта того времени (Pz-III и Pz-IV) имели орудия калибра 50 мм и 75 мм, то современные — 120–125 мм. Если основной полевой гаубицей вермахта была LeFH-18 калибра 105 мм с дальностью стрельбы 11 км, то сегодня это орудия 152–155 мм с дальностью стрельбы 24–30 км. Кроме этого, ВСУ имеют РСЗО “Хаймарс”, “Град”, “Ураган” и “Смерч”, тактические баллистические ракетные комплексы и крылатые высокоточные ракеты воздушного базирования, обладающие огромной огневой мощью, аналогов которым в 1943 году не было. Поэтому для достижения равноценной ударной мощи группировке вооруженных сил любой страны сегодня требуется значительно меньше личного состава, чем это было необходимо в середине ХХ века. К тому же вермахт имел эти силы в составе двух группировок, наступающих с северного и южного фаса Курской дуги, тогда как основная группировка ВСУ фактически действовала на одном южном направлении. Таким образом, за исключением авиации ударная группировка ВСУ в определенной мере была сопоставима с тем, что выставил вермахт для операции “Цитадель”, на одном из двух направлений.

Фактически сходными были и задачи, имевшие стратегическое значение. Верховное командование Третьего рейха возлагало на эту операцию большие надежды, надеясь перехватить стратегическую инициативу на всем советско-германском фронте. Цель операции “Цитадель” состояла в решительном разгроме стратегической группировки советских войск на Курском выступе путем ее окружения, изменением общего соотношения сил на всем Восточном фронте в свою пользу и созданием за счет этого благоприятных условий для последующих наступательных операций, которые должны были изменить общий ход войны с Советским Союзом в желаемом для фашистской Германии направлении.

Наступательная операция ВСУ лета 2023-го преследовала столь же решительную цель — выйти к побережью Азовского моря, разрезав группировку российских войск на южном фланге российско-украинского фронта, и тем самым пресечь сухопутные коммуникации континентальной России с Крымом, что должно было создать благоприятные условия для изоляции Крымского полуострова. Такое развитие событий было бы воспринято как тяжелое поражение Российской армии, имеющее стратегическое значение, в результате которого, по мнению руководства Украины и их западных кураторов, можно было бы рассчитывать на принуждение России завершить СВО на их условиях.

Это, в свою очередь, по мнению Запада, позволило бы им достичь общей геополитической цели гибридной агрессии против России — захват контроля над нашей страной путем свержения действующей власти с установлением в России либерально-западнического марионеточного режима, подобного украинскому

Таким образом, можно констатировать, что цели операций и масштаб созданных для их ведения группировок в определенной мере сопоставимы. Это дает основания именовать наступательную операцию ВСУ лета 2023 года “Цитадель-2.0”. 

Беспрецедентная со времен ВОВ система обороны России

Российская армия готовилась к отражению этого наступления основательно. Были приняты меры по созданию обороны по всей линии фронта длиной более 1 тыс. км. Основные усилия Объединенной группировки войск были сосредоточены на запорожском, времевском и соледаро-артемовском направлениях, где ожидалось нанесение главного удара противника. Для ведения обороны на этих направлениях заблаговременно были созданы группировки, основу которых составляли общевойсковые соединения, усиленные подразделениями сил специальных операций, частями и соединениями артиллерии, инженерных и других родов войск. Была предусмотрена поддержка группировки сухопутных войск соединениями авиации ВКС и Черноморского флота, а также подготовлен резерв высокоточного ракетного оружия наземного, воздушного и морского базирования для нанесения ударов по важным объектам в оперативной и стратегической глубине построения группировки противника.

Боевой порядок строился в два, а на наиболее важных направлениях — в три эшелона с выделением резервов при значительной по глубине полосе перед первыми основными рубежами тактической зоны обороны, где располагались дозоры и минно-взрывные заграждения. На всем протяжении линии фронта были оборудованы свыше 3 тыс. взводных опорных пунктов, 45 тыс. блиндажей и более 150 тыс. укрытий для техники. Создано около 2 тыс. км противотанковых рвов, установлено более 7 тыс. км минных полей, где размещено около 5 млн мин. Глубина минных полей вдвое превысила принятые нормы, достигая 600 м. Весь этот колоссальный объем работы был выполнен силами военных строителей, инженерных и железнодорожных войск. Вооруженным силам России помогали и гражданские организации. Большую помощь в инженерном оборудовании районов обороны оказала государственная кампания “Автодор”, специалисты из Москвы, Московской области, Крыма и других субъектов Российской Федерации.

Столь мощная система инженерных и фортификационных сооружений позволила создать устойчивую оборону, несмотря на превосходство противника над обороняющимися войсками на направлениях главного удара в личном составе в 1,5 раза, в бронетанковой технике — в 1,2 раза и в артиллерии — в 1,3 раза.

Помимо войск, занимающих оборонительные позиции, российское командование предусмотрело значительные резервы, которые предназначались для усиления обороняющихся войск и нанесения контрударов. В состав резерва было выделено две полнокровные армии общей численностью около 60 тыс. человек, имеющих более 8,6 тыс. единиц боевой и специальной техники, включая 980 танков и других бронированных машин, а также более 2,2 тыс. единиц автомобилей различного назначения. Действия российских войск поддерживались значительными силами армейской, оперативно-тактической, дальней и даже стратегической авиации.

Большое внимание российским Генеральным штабом при подготовке обороны было уделено организации комплексного огневого поражения противника на всю глубину его оперативного построения с сосредоточением усилий на маршрутах выдвижения соединений ударной группировки ВСУ на исходные рубежи атаки, а также в ходе сближения их с передним краем обороны наших войск. Особое внимание уделялось противотанковой обороне, в частности организации комплексного поражения бронетехники противника совместным применением противотанковых средств передовых подразделений, артиллерии и армейской авиации.

В интересах защиты обороняющихся войск и резервов была создана эшелонированная система противовоздушной обороны, построенная на зонально-объектовом принципе, основу которой составили зенитные ракетные комплексы большой, средней и малой дальности, действующие во взаимодействии с истребительной авиацией ВКС.

Группировка российских войск располагала и эффективной системой радиоэлектронной борьбы, включающей различные средства, позволяющие как вести борьбу с отдельными беспилотными аппаратами, так и нарушать работу систем связи и наблюдения противника, а также его систем высокоточного местоопределения. Был создан достаточный для ведения боевых действий с высокой интенсивностью в течение длительного времени резерв боеприпасов, в том числе и БПЛА различных типов, общее количество которых, судя по известной из открытых источников интенсивности их применения, могло приближаться к 10 тыс.

Таким образом, была создана глубокоэшелонированная система обороны, опирающаяся на развитую систему фортификационных сооружений, минно-взрывных заграждений и комплексную систему огневого поражения, при попытках прорвать которую противник должен был понести тяжелые потери в подготовленном личном составе и боевой технике, утратив в значительной степени боеспособность своей стратегической группировки на востоке Украины.

В этом отношении действия наших войск напоминают Курскую стратегическую оборонительную операцию Советской армии в летней кампании 1943 года. В результате события лета 1943-го на Курской дуге стратегически повторились в 2023-м на юго-востоке Украины

Сошлись в поединке российская и западная военные школы

Планирование наступательной операции ВСУ лета 2023 года осуществлялось под руководством и при непосредственном участии офицеров и генералов стран НАТО. Широко использовалось моделирование боевых действий с применением компьютерных моделей и методик, используемых в органах военного управления НАТО. Таким образом, стратегия и тактика ведения летнего наступления ВСУ были фактически натовскими. На фронте СВО сошлись в прямом столкновении российская и западная военные школы.

Согласно канонам западной военной школы, для преодоления глубокоэшелонированной системы обороны наступающая сторона должна располагать возможностями по вскрытию оперативного построения войск обороняющейся группировки и их поражению на всю глубину обороны с выдачей необходимых целеуказаний. Поэтому одним из условий успешности прорыва такой системы обороны является завоевание наступающей стороной хотя бы ограниченного по времени оперативного превосходства в воздухе. Если обратиться к известному опыту применения войск США и НАТО в вооруженных конфликтах и войнах предшествующих десятилетий, то можно убедиться, что главным и практически единственным ключевым условием ввода в сражение их группировок сухопутных войск является завоевание господства в воздухе. Но в воздухе превосходство России оставалось неоспоримым. Видимо, командование ВСУ и их натовские кураторы делали ставку на беспилотную авиацию. Но и в этой области им не удалось достигнуть превосходства.

То есть украинской армии предстояло наступать на мощную российскую глубокоэшелонированную оборону фактически без существенной авиационной поддержки, если не считать БПЛА, в подавляющем большинстве — малого размера с небольшим радиусом действия и малой боевой нагрузкой. В этих условиях, следуя их собственному западному опыту, шансов на успех наступающая сторона не имеет. На что они рассчитывали?

Очевидно, на факторы невоенного, политического характера. Конкретика проявилась на 20-й день наступления ВСУ — 24 июня, когда руководством ЧВК “Вагнер” была предпринята попытка военного государственного переворота, которая, к счастью, провалилась.

Еще одной особенностью наступательной операции ВСУ “Цитадель-2.0” является ее широкая реклама, в рамках которой достаточно точно назывались цели этой операции и место ее проведения, а также состав привлекаемых сил и средств. Не вполне ясным было только время ее начала. Но это можно было прогнозировать с достаточно высокой точностью, исходя из анализа политических событий на Западе и Украине. Эффективно работала и наша стратегическая, оперативная и тактическая разведка всех видов. Поэтому рассчитывать командованию ВСУ на какую-либо оперативную внезапность не приходилось. 

Наступательная операция ВСУ началась 4 июня 2023 года с массированного удара артиллерией и последующим вводом в бой значительного количества механизированных соединений, оснащенных тяжелой бронетехникой, в частности имевших на вооружении мощные танки западного производства, поставленные на Украину, — “Леопард-2А6”, а также БМП американского производства “Брэдли”. В этом отношении ВСУ повторили действия вермахта 5 июля 1943 года.

Основные усилия противник сосредоточил сначала на южно-донецком, а затем на запорожском направлении. Стремясь отвлечь наши войска с направления главного удара, ВСУ одновременно предприняли ограниченные наступательные действия на краснолиманском, соледаро-бахмутском и донецком направлениях. Однако общее превосходство нашей группировки войск в СВО в сочетании с развернутой мощной системой обороны на главном и других направлениях сделало отвлекающие действия противника неэффективными.

Наступающие на главном направлении бронетанковые соединения противника первоначально понесли потери от ударов развернутых на передовых позициях расчетов ПТРК и вертолетов. При этом комплексы “Корнет” продемонстрировали способность эффективно поражать новейшие хорошо защищенные западные танки “Леопард-2А6”. Затем ВСУ столкнулись с минными заграждениями и были вынуждены следовать, вытянувшись в длинную колонну, за минными тральщиками. После поражения идущих впереди машин колонны были вынуждены останавливаться, искать обход и пытаться отступить. По скопившейся на ограниченном участке местности технике, оказавшейся вне зоны прикрытия и так основательно поредевшей украинской ПВО, наносились артиллерийские удары. Ее уничтожала армейская авиация противотанковыми ракетами, работала штурмовая авиация и БПЛА. В итоге враг нес тяжелые потери. Тем не менее попытки “протаранить” нашу оборону бронированными “кулаками” продолжались еще две недели. Враг последовательно вводил в сражение наиболее боеспособные подготовленные соединения, надеясь достигнуть хотя бы ограниченного оперативного результата. Однако ему не удалось выйти даже к переднему краю основной полосы тактической зоны обороны наших войск. За это время противник потерял 12 575 человек личного состава, 12 самолетов, 4 вертолета, 810 танков и других бронированных машин, 167 орудий полевой артиллерии, 13 РСЗО и 227 БПЛА. В числе уничтоженной бронетехники было 15 немецких “Леопард-2А6”, 5 французских колесных танков “АМХ” и 7 БМП “Брэдли”. Если сопоставить потери с исходным составом группировки, то можно отметить, что потери в личном составе были не столь уж велики — менее 10%, тогда как потери бронетехники и артиллерии оказались весьма значительными — около 40% и 20% соответственно.

Именно в это время на фоне явно неудачного развития наступления ВСУ была предпринята провальная попытка государственного переворота руководством ЧВК “Вагнер”, которое перед этим при поддержке ряда журналистов и “военных экспертов”, некоторых телеведущих и политиков на протяжении длительного времени пыталось завоевать авторитет в армии и народе путем необоснованного очернения руководства ВС РФ и высших органов военного управления.

В дальнейшем противник изменил тактику и перешел к действиям малыми группами штурмовой пехоты в пешем порядке при поддержке артиллерии. Но и это не привело к желаемому результату. В итоге ВСУ были вынуждены ввести в сражение шесть бригад второго оперативного эшелона общей численностью 24,2 тыс. человек. Этим силам также не удалось добиться значимого оперативного результата. Даже первая полоса тактической зоны обороны наших войск так и не была прорвана. За все время наступления на запорожском направлении противнику удалось лишь вклиниться в боевые порядки наших войск на глубину нескольких километров. Стало понятно, что на этом направлении шансов на успех у ВСУ нет. Надо менять направление главного удара.

Украинское командование приняло решение нанести удар на херсонском направлении. Для этого была создана ударная группировка из четырех бригад морской пехоты общей численностью более 17 тыс. человек, объединенных в 30-й корпус морской пехоты. Но на их пути был Днепр, а достаточного количества плавсредств для преодоления одновременно крупными силами такой широкой водной преграды, как эта река в нижнем течении, а также артиллерийской поддержки, авиации и средств ПВО для прикрытия войск у них не было. Поэтому и здесь наступление провалилось — противник смог только закрепиться на небольшом плацдарме в районе поселка Крынки. В целом на данном направлении к середине декабря ВСУ понесли большие потери — более 13,5 тыс. человек, что составило 79% от исходного состава 30-го корпуса, который в итоге полностью утратил боеспособность и был отведен на переформирование, будучи замененным другими соединениями.

С этого времени, то есть с середины декабря, всем, даже западным политикам, стало понятно, что широко разрекламированное стратегическое наступление ВСУ провалилось — операция “Цитадель-2.0” потерпела полный крах

Потери ВСУ за все время наступления оказались огромными, существенно превосходящими исходный состав ударной группировки, которая в ходе боевых действий пополнялась из тыловых резервов плохо подготовленным личным составом и далеко не лучшей боевой техникой. Потери личного состава составили 166 тыс. человек, что на 25% больше его исходной численности, 789 танков и 2,4 тыс. других бронированных машин, что более чем в 1,5 раза больше их исходного состава, 132 самолета, что на 15% больше того, что имелось в ВСУ к началу наступления.

В свою очередь, российской армией в стратегической и оперативной глубине противника ударами комплексов ОТР, оперативно-тактической, дальней и стратегической авиации, ракетными ударами Черноморского флота были поражены, разрушены полностью или выведены из строя на длительные промежутки времени 1 987 объектов, таких как склады с боеприпасами, станции погрузки и разгрузки техники, предприятия по производству и ремонту вооружения, мосты и пути подвоза резервов, что существенно снизило оперативную маневренность группировок ВСУ и их боеспособность. В этих районах было уничтожено, по данным разных видов разведки, около 4,5 тыс. человек личного состава ВСУ, иностранных наемников и западных инструкторов.

Особо следует отметить, что при отражении наступления ВСУ летом 2023 года российская армия активно использовала различные виды БПЛА, существенно превосходя в этом отношении ВСУ. Только барражирующих боеприпасов типа “Ланцет” и FPV-дронов было использовано соответственно 1,2 тыс. и 4,4 тыс. штук.

Исключительно высокую эффективность продемонстрировала российская система ПВО, созданная в зоне СВО, которая смогла уничтожить 1 062 реактивных снаряда РСЗО, управляемых бомб, оперативно-тактических и крылатых ракет, что составило 87% от общего числа примененных противником.

Глобальные последствия краха “Цитадели-2.0”

Военно-политические последствия провала “Цитадели-2.0” были тяжелыми для Украины в целом и даже объединенного Запада. Крах наступления ВСУ означал не просто стратегическое поражение ВСУ, а крах гибридного блицкрига объединенного Запада, когда колоссальные экономические потери, связанные с беспрецедентными санкциями и огромными поставками различных вооружений, оказались безрезультатными. Была усилена тенденция к утрате Западом статуса “вершителя судеб мира”. Это, в свою очередь, привело к процессам сокращения сферы влияния западной цивилизации, которые, в частности, выразились в увеличении численности БРИКС до 11 стран и заявкой еще 27 стран на членство в этой организации.

Негативные последствия для Запада привели к нарастанию деструктивных процессов внутри стран, составляющих эту цивилизацию, народы которых начали осознавать губительность для их существования курса, проводимого глобалистскими элитами. В политическом спектре стран Европы и США начали укрепляться позиции и влияние национально ориентированных сил. Таковые уже победили в Венгрии и Словакии. Ожесточенная борьба идет в США между республиканцами и глобалистами из демпартии.

Однако, несмотря на столь тяжелое поражение ВСУ, враг еще очень силен. Ведь наш главный противник не Украина с ее вооруженными силами, а объединенный Запад во главе с США, для которого Украина лишь один из фронтов гибридной войны против России. Крах первого гибридного блицкрига не означает прекращения войны против нашей страны. Наоборот, это предполагает расширение агрессии с усилением всего комплекса действий, в том числе и открытие новых фронтов вооруженного противоборства.

Поэтому как после победы на Курской дуге впереди был еще длинный путь до Берлина, так и сегодня после провала “Цитадель-2.0” у нас впереди еще длительная борьба до окончательной победы, которая бесспорно будет у нас. Но первая, по-настоящему большая победа уже есть.

https://tass.ru/obschestvo/20056781