И в холодной войне погибают

Печальный караул. В центре (слева) помощник начальника Генерального штаба ВС СССР адмирал Н.Н. АМЕЛЬКО и главнокомандующий ВМФ СССР Адмирал Флота Советского Союза С.Г. ГОРШКОВ.Печальный караул. В центре (слева) помощник начальника Генерального штаба ВС СССР адмирал Н.Н. АМЕЛЬКО и главнокомандующий ВМФ СССР Адмирал Флота Советского Союза С.Г. ГОРШКОВ.

Зачем придумывать причины взрыва в башне главного калибра на крейсере «Адмирал Сенявин».

Мало кто знал и знает сегодня о ЧП, которое, несмотря на его масштабность и тяжесть, грянуло на Тихоокеанском флоте 40 лет назад. Теперь вообще остаётся всё меньше людей, для кого то давнее событие представляет значимый личный интерес. Тем важнее вспомнить о чёрном дне 13 июня 1978 года, когда на крейсере «Адмирал Сенявин» ушли из жизни 37 военных моряков.

Идеологические фантазии
В СССР было не принято предавать огласке подобные истории. Когда стало возможно открыто говорить о них, журналисты назвали происшествие на «Сенявине» «засекреченной трагедией». Рассказов о ней в печатных и электронных СМИ за четыре десятка лет появилось не так уж много. В них достоверно одно: взрыв в артиллерийской башне главного калибра во время стрельбы стал результатом ошибочных действий боевого расчёта после задержки выстрела. Комендоры открыли затвор заряженного орудия, не выстрелившего после подачи электросигнала на выполнение залпа, и дослали новый снаряд в ствол, воспламенивший заряд в каморе. Во всём остальном почти каждая публикация о катастрофе на крейсере вызывает массу больших и малых вопросов.
Материалы о трагедии изобилуют несовпадениями и противоречиями в определении причин ЧП, разницей в оценках действий и самих жертв катастрофы, и всех, кто прямо или косвенно оказался к ней причастен, и многих тех, кто порой очень отдалённо и весьма условно совпал с бедой по времени и месту. Приходится согласиться с В.У. – автором записки в интернете, адресованной капитану 3 ранга запаса Н. Харитонову – тогда (13 июня 1978 г.) командиру группы управления артиллерийским огнём главного калибра, старшему лейтенанту, участвовавшему на «Сенявине» в выполнении стрельбы, которая стала роковой: «Коля… спасибо тебе за твою заметку. Она одна дороже и перевешивает тонны дезинформации и тупой трескотни людей, совершенно не владеющих темой. Чего проще приплести Брежнева, коммуняк, соцсоревнование и прочую белиберду и раздувать потом победно щёки. «Иди за теми, кто ищет истину. Беги от тех, кто её нашёл» (Конфуций). C уважением, кап. 1 р. в отставке В.У.». Ему вторит офицер-сенявинец А. Ильин: «Вот таким образом искажается история. Человек, который не вник в причины и ход трагедии, с пафосом о ней пишет!.. А люди, незнакомые с жизнью на флоте, принимают такие повествования за чистую монету… Командир трюмной и котельной групп крейсера «Адмирал Сенявин» Александр Ильин».
Более десятка лет по Интернету гуляет такое: «Стреляли из главного калибра (152 мм) крейсера «Адмирал Сенявин». Тогда на ТОФ прибыл Ген. сек. Л.И. Брежнев, и бойцы, желая показать в честь «Большого гостя» высокую скорострельность, не стали после осечки выжидать положенные по инструкции 40 секунд и открыли казённую часть орудия раньше времени…»
Довольно, увы, распространённый пример из серии «одна бабка сказала». Леонид Брежнев вместе с министром обороны Дмитрием Устиновым и главкомом ВМФ Сергеем Горшковым выходил в море на «Адмирале Сенявине» за два месяца и шесть дней до взрыва. А из якобы пришлых начальников, флагманов различного уровня и т.п. лиц в поражённой артиллерийской башне был… один-единственный офицер Леонид Климченко. Военного журналиста, постоянного корреспондента «Красной звезды» на ТОФ капитана 2 ранга, выполнявшего служебные обязанности, нельзя полагать «пришлым». И нелепо думать, что человек, окончивший два вуза и академию, умница и талант – публицист и поэт, с многолетним опытом службы на атомных подводных лодках Северного флота и на эскадренном миноносце (основное вооружение – артиллерийское) флота Балтийского, позволил бы себе как-либо вмешиваться в действия боевого расчёта, тем более «поторапливать бойцов».

Передёрнутые факты
О «Сенявине» многое сказано-написано, что называется, для красного словца. К примеру, из уст в уста кочует фраза, произнесённая гостям крейсера «кем-то из военачальников»: «Ребята, вам всем просто повезло. Это, почитай, один из тех редких случаев в истории флота, когда после взрыва в башне главного калибра не рванули артпогреба…» Высказывание эмоциональное, в чрезвычайной ситуации извинительное. Возможно, принадлежащее «военачальнику». Едва ли флотоводцу. Не исключено, эпатажное, рассчитанное на горячую реакцию слушателей, не слишком знакомых с историей корабельной артиллерии. Штука в том, что в обозримой многодесятилетней ретроспективе ни частых, ни редких случаев такого рода ни на одном флоте не было. Лишь спустя более десятка лет, в апреле 1989 года, повторится подобная трагедия. Гром сотрясёт американский линкор «Айова». При взрыве артиллерийской башни во время учебно-боевых стрельб погибнут 47 (на десять больше, чем на «Сенявине») матросов и офицеров.

Непредвзятый анализ трагического события 13 июня 1978 года в контексте всей истории крейсера «Адмирал Сенявин» может быть принципиально важным для нынешней России

Сплошь и рядом авторы не утруждают себя проверкой фактов, творя элементарную дезинформацию. «На корабле полно гостей – артисты…» Артистов на «Сенявине» не было. Ансамбль песни и пляски ТОФ, отработавший перед экипажем накануне, в море 13 июня не выходил. Были военные журналисты и писательская делегация из Москвы – всего восемь человек. В экипаже (по штату более 1200 моряков) об их пребывании на борту большинство личного состава, вероятнее всего, просто не знало. И уж точно никаких контактов с боевым расчётом, ведущим стрельбу, ни у кого из них, кроме Леонида Климченко, не было. Как они могли повлиять на действия комендоров – большая загадка…
Читаем: «К счастью, сработала система орошения». Да не срабатывала эта система! Погреба были затоплены. Системы разные и конструктивно, и функционально. Орошения – для поддержания безопасного температурного режима в погребах (охлаждения). Может использоваться повседневно, штатно. Затопления – для недопущения взрыва – в ситуациях нештатных, исключительно форс-мажорных.
Среди писавших о «Сенявине» практически нет специалистов, профессионально разбирающихся в артиллерии, организации службы на кораблях и боевой подготовки на флоте. Основная масса наиболее значительных по объёму материалов принадлежит газетчикам, не знавшим обстоятельств и реальной картины происшествия, опиравшимся на предшествующие публикации, в должной мере не отражающие этих обстоятельств и этой картины. Адекватная реконструкция события затруднялась недоступностью необходимых свидетельств и документов, к сегодняшнему времени, возможно, не сохранившихся. Распространённая версия: по целому ряду соображений, о которых следует говорить отдельно, они были уничтожены. Так что творческая фантазия вполне себе могла разгуляться, не спотыкаясь о сколько-нибудь серьёзные препятствия.
Противоречащие друг другу «летописцы», как правило, схожи в том, что претендуют на некое всеобъемлющее обобщение и окончательную, разумеется – единственную, оценку причин и характера происшествия. Сведений о нём, согласованных с подлинными фактами, очень мало. Такие сведения как раз не содержат итоговых обобщений и категорических выводов, отражая лишь отдельные эпизоды случившегося. В их основе – воспоминания свидетелей исторических событий, не искажённые конъюнктурой нового времени. Вот одно из таких свидетельств: «admiralin. March 20th, 2010. Перебирая старые фото, нашёл сегодня эти, сделанные мною в далёком 1978-м… Мой дядя в то время работал в газете «Красная звезда» заместителем главного редактора. Он был очень дружен с личным фотографом Л.И. Брежнева Владимиром Мусаэльяном. Тот уговорил его взять меня в качестве стажёра фотокором в поездку на Дальний Восток, на Тихоокеанский флот. Туда предстоял визит Генсека. Увидеть Леонида Ильича было для меня особой гордостью, а ещё и выйти с руководством страны на крейсере «Адмирал Сенявин» в море на учения… Но об этом я узнал, понятно, в самую последнюю минуту, как и многие присутствующие на ко­рабле».
В большинстве публикаций перечисляются отдельные, произвольно выбранные факты, якобы предопределившие трагедию. Чаще всего говорится о визите на Тихо­океанский флот Леонида Брежнева. Читаем: «С этого момента всё и началось… они были обречены… с того самого момента, когда где-то наверху приняли решение привести Брежнева именно на крейсер…» Если принять эту версию, придётся признать: не будь визита на «Сенявин» первого лица страны в апреле, не произошло бы и… задержки выстрела в июне! Между тем подобные – чрезвычайные – события, бесспорно, многосложные по своему происхождению, являются результатом комбинации многих обстоятельств. Только слишком прямолинейное мышление ставит в один ряд, тем более – меняет местами, сопутствующие факторы и непосредственные причины ЧП. Пребывание Брежнева на ТОФ, сделавшее, по мнению досужих «аналитиков», взрыв на крейсере неизбежным, своим смыслом и значением предполагает иной уровень оценки. Обывательский, мелкотемный и поверхностный подход здесь как минимум некорректен. Визит Верховного Главнокомандующего в любое время в любую воинскую часть – это вообще-то нормально.

По долгу службы
Никакая война не обходится без жертв. Холодная война не исключение. Совершают ошибки люди. Подводит техника. Чем она сложнее, тем всего этого больше. Моряки, для которых выход в море 13 июня 1978 года стал последним днём службы и жизни, были воинами на войне.
После похорон погибших, во время поминок в кают-компании «Адмирала Сенявина», корреспонденту газеты ТОФ «Боевая вахта» был представлен список, сохранившийся в моём архиве. В списке 36 фамилий.
Капитан 2 ранга Климченко Леонид Леонидович. Старший лейтенант Пономарёв Александр Васильевич. Лейтенант Белюга Александр Владимирович. Лейтенант Марданов Валерий Ясаевич. Старшина 2-й статьи Аникин Иван Иосифович. Матрос Ануфриев Александр Николаевич. Старшина 2-й статьи Акуличев Виктор Сергеевич. Матрос Архипенко Валерий Николаевич. Старшина 1-й статьи Бикбов Рашид Кутузович. Матрос Болдырев Александр Евгеньевич. Матрос Бородин Александр Васильевич. Старшина 2-й статьи Будаков Александр Петрович. Старшина 2-й статьи Виноградов Виктор Михайлович. Матрос Галкин Геннадий Николаевич. Матрос Гилазиев Фарих Гариевич. Старшина 2-й статьи Додонов Александр Фёдорович. Старший матрос Колунов Виктор Васильевич. Матрос Костылев Виктор Анатольевич. Старшина 1-й статьи Курочкин Анатолий Ильич. Матрос Матрёнин Анатолий Михайлович. Старший матрос Ломаев Николай Александрович. Матрос Носков Владимир Васильевич. Матрос Ортиков Махаммадали Абдуллаевич. Старший матрос Пинчук Александр Степанович. Старшина 2-й статьи Пономарёв Виктор Фёдорович. Старшина 2-й статьи Подолько Сергей Николаевич. Старшина 2-й статьи Проничев Николай Павлович. Матрос Прудников Иван Васильевич. Матрос Свинин Александр Романович. Матрос Столяров Сергей Николаевич. Матрос Скоробогатов Сергей Дмитриевич. Матрос Сулейманов Намиль Мансурович. Матрос Чернушевич Юрий Михайлович. Старшина 2-й статьи Шигабутдинов Рамиль Саматович. Матрос Шутов Леонид Семёнович. Матрос Юдин Анатолий Борисович.
Здесь те, о ком некий незадачливый автор написал: «Погибших похоронили в посёлке бухты Стрелок». На самом деле на берегу бухты Абрек залива Стрелок, где погребены моряки, никакого посёлка ни тогда, ни сейчас не было и нет.
В братском захоронении на выступе прибрежной сопки в Абреке и в представленном в кают-компании крейсера скорбном перечне отсутствует матрос Золотарёв Виктор Васильевич, преданный земле на родине.
Указанные звания, имена и фамилии не всегда совпадают с теми, что обозначены на могильных плитах мемориала в Абреке. Возможно, подготовленный второпях документ содержал неточности, исправленные в дальнейшем. Следуя за первоисточником, мы не стали устранять разночтения.

Старший по должности, званию и возрасту среди погибших на «Адмирале Сенявине» – Леонид Климченко. 13 июня 1978-го ему ещё не исполнилось 37 лет. Выпускник Высшего военно-морского инженерного училища имени Дзержинского, он окончил Военно-политическую академию имени Ленина и Литературный институт имени Горького (в Литинституте сдал госэкзамены, оставалось защитить готовую дипломную работу). В 1978 году капитан 2 ранга Климченко был штатным сотрудником «Красной звезды» – старшим постоянным корреспондентом по Краснознамённому Тихоокеанскому флоту. Прибыв на крейсер «Адмирал Сенявин» в составе творческой группы писателей и журналистов, с большинством которых его связывали давнее знакомство и многолетняя дружба, он пошёл в артиллерийскую башню № 1, чтобы увидеть, как действует личный состав расчёта, и рассказать об этом читателям главной военной газеты СССР. Леонид Леонидович был сыном своего времени.

На фронтах информационных сражений
Сегодня журналистика другая. Сменились приоритеты. Факт, точность передачи, аргументированность и объективность его оценок перестали быть руководством для массмедиа. На первый план вы­шли дешёвая завлекательность, сенсационность, толкающие авторов к безудержному сочинительству и такому вольному интерпретированию реальности, что она может искажаться до неузнаваемости.
Между тем непредвзятый анализ трагического события 13 июня 1978 года в контексте всей истории крейсера «Адмирал Сенявин» может быть принципиально важным для нынешней России. Поразмышлять о вещах более чем серьёзных заставляют, например, записи на обороте отпечатанного на машинке текста со списком погибших на «Сенявине». Они пестрят сокращениями и не лишены ошибок, поскольку сделаны торопливой рукой журналиста-боевахтинца во время поминальной трапезы на крейсере под диктовку убитых горем родственников только что преданных земле моряков. Приведём одну запись из многих: «Костырев Анатолий Павлович Ч-з 2 г. 62 г. Краснодарский край, Новокубанский р-он, пос. Прогресс». За невнятными для несведущего буквами-цифрами кроется глубокий смысл. Отец погибшего матроса Виктора Костылева Анатолий Павлович Костылев (в записи ошибка – КостыРев) просил посодействовать младшему сыну попасть служить в экипаж «Адмирала Сенявина». Брат должен был заменить брата через два года («Ч-з 2 г.»). «62 г.» означает, что он родился в 1962 году. Через пару лет у младшего Костылева наступал призывной возраст.
Вроде локальный случай. Но говорит о многом.
Офицеры, старшины, матросы, навеки оставшиеся на берегу бухты Абрек, были родом или призывались из Грузинской, Казахской и Узбекской ССР, из Бурятии, Крыма, Красноярского, Приморского и Хабаровского краёв, из Еврейской автономной области, с Камчатки, Поволжья и Сахалина, из Липецкой, Московской, Новосибирской, Омской, Саратовской, Свердловской, Томской, Ульяновской, Читинской областей.
Всё-таки он был – советский народ. И тезис «Народ и армия едины!» не являлся пустым пропагандистским лозунгом. И действительно всенародным делом была защита Родины.
Она, Родина, по-прежнему нуждается в защите.
Холодная война, только за один июньский день в 1978 году забравшая 37 молодых жизней, продолжается, приобретя многообразный, всеохватывающий характер. Недаром у неё столько названий: неконвенциональная, комбинированная, гибридная, асимметричная, комбинация симметричной и асимметричной… Её виды (или подвиды) – конфессиональная, информационная. Последняя, как ни называй нынешнюю войну в целом, является важнейшей, в определённых условиях самой главной и опасной её составляющей. Писатель, учёный, общественный деятель Юрий Крупнов считает её не частью какой-то другой, большей, войны и даже не просто отдельной и самостоятельной, а фактически идущей сегодня новой мировой войной. Войной за умы.
Мировая она, не мировая, желающие могут поспорить. Но мы все, от мала до велика, где бы ни жили, что бы ни делали – вольные или невольные её участники. А журналисты, писатели, историки на информационной войне – её фронтовой спецназ. Хорошо бы всем пишущим, включая тех, кто обращается к роковому событию на «Адмирале Сенявине», об этом не забывать.
Внимательный и честный взгляд в прошлое позволяет прозревать будущее, избегать заблуждений и ошибок на пути к нему. Чем полнее, подробнее память, чем внимательнее мы к опыту предшественников, тем сильнее можем уважать себя, больше доверять себе, смелее полагаться на собственные силы.
Не последнее дело здесь – признательность тем, кто, рискуя жизнью, а то, случалось, и погибая на боевых постах, более полувека спасал Землю от последнего и окончательного пожара. Это во многом определяет наше отношение к людям, выполняющим ту же миссию сегодня, значит, определяет наше завтра.

Прощание. Бухта Абрек, залив Стрелок, через несколько дней после взрыва.

Прощание. Бухта Абрек, залив Стрелок, через несколько дней после взрыва.

Память 
о Леониде Климченко хранят его стихи:
Ледяными ветрами
Качает антенны на крыше,
И по скалам тропинка,
Петляя, спускается вниз.
Среди туч, на вершине,
Продрогшая пара домишек –
Пост недремлющей службы
С коротким названием СНИС.
Здесь десяток матросов
Несут свою вахту бессменно,
Раз в три дня серый катер
Приткнётся форштевнем 
к мели.
Ты получишь письмо,
И тотчас посветлеет 
мгновенно
Этот сумрачный остров
На краешке русской земли.

Владимир ТЫЦКИХ

Фото Василия ФЕДОРЧЕНКО, Раисы ПЕТРОВИЧЕВОЙ
(из архива В. Тыцких).

http://redstar.ru/i-v-holodnoj-vojne-pogibayut/